«Кренгольм» не теряет надежды

Директор текстильного производства «Кренгольма» Матти Хаарайоки верит, что предприятие удастся спасти. Для этого необходимо реорганизовать производство и активно заняться развитием недвижимости. В Нарве в четверг ярко светило солнце, на улицах царили тишина и покой. Ничего особенного не было заметно и у входа расположенной на государственной границе Кренгольмской прядильной фабрики, где единственным живым существом был дремавший на солнышке кот. Ощущение такое, будто «Кренгольм», который вскоре отметит 150-летие, и впрямь оказался жертвой черного сценария: воду и электричество отключили, работников отправили в принудительный отпуск.

Это чувство подкрепили и слова дежурной на проходной, которая сказала, что производство остановлено, на месте только руководство и технический персонал.

Сокращения будут

Дверь расположенной напортив конторы Kreenholmi Valduse AS после нажатия на звонок открывается, но за ней тоже никого не видать. Двери служебных помещений в коридоре с высоким потолком заперты.

Однако где-то в конце коридора слышен разговор. Во всяком случае, гендиректор «Кренгольма» Матти Хаарайоки на месте и готов принять неожиданно явившихся гостей.

У финна усталый вид, он сразу говорит, что времени у него в обрез. Однако беседа растягивается на полчаса и под конец Хаарайоки соглашается провести экскурсию по своим владениям.

«Надеюсь, вы не станете писать про «Кренгольм» очередную страшилку, — говорит он. — Все два года, что я проработал в Нарве, без конца ходят слухи о предстоящих забастовках и банкротстве. Однако, как видите, до сих пор ничего подобного не случилось».

Хаарайоки признает, что экономическое положение «Кренгольма» сейчас не самое лучшее, но надежда преодолеть трудные времена остается. «В прошлом году мы оказались в большом убытке. Мы не в состоянии конкурировать по уровню цен с текстильным производством Китая, да и не стремимся к этому», — говорит он.

В то же время глава фирмы уверяет, что никто не намеревается полностью закрыть «Кренгольм». «У нас есть четкое представление о том, что нам делать дальше. В последние годы мы произвели крупные инвестиции и приступили к реструктуризации производства. И наши усилия именно теперь должны начать приносить плоды», — утверждает генеральный директор.

Хаарайоки поясняет, что для того, чтобы выжить в условиях жесткой конкуренции, придется сократить объем производства на прядильной и вязальной фабриках, самых старых на «Кренгольме». А вместо них задействовать более современные и прибыльные производства, такие как обработка тканей и пошив текстильных изделий.

«В этом и в будущем году мы сократим около 800 работников, — признается он. — Не думаю, что для них это окажется серьезной проблемой, ведь примерно такой же у нас была текучесть кадров в последние два года».

Лишнее продадут

Недавно «Кренгольм» купил в Нарве имущество обанкротившегося текстильного производства Polytex, которое планируется использовать для расширения производства тканей. Здесь получат работу 40-50 человек.

По мнению Хаарайоки, главная задача сейчас — удержать на предприятии самых лучших и опытных работников.

«Сейчас средняя зарплата на «Кренгольме» составляет 5000 крон. Разумеется, она отстает от средней по Эстонии, — замечает он. — Никто ведь не мог предвидеть столь бурное развитие экономики и такой быстрый рост зарплат».

Наряду с реорганизацией производства, Хаарайоки видит спасение «Кренгольма» в развитии недвижимости. «У нас здесь на 60 гектарах расположены объекты недвижимости площадью 360 000 квадратных метров. Это очень большая ценность», — показывает гендиректор на окно, откуда видны внушительные строения царских времен.

Несколько лет назад никого не интересовала недвижимость «Кренгольма». Сегодня ситуация изменилась.

«Похоже, рынок недвижимости стал проявлять к нам значительный интерес, — говорит Хаарайоки. — Площади, которые не нужны для производства и которые мы не намерены развивать, будут, разумеется, проданы».

Как разрешится конфликт с нарвскими городскими властями в связи с установленными Narva Vesi тарифами, Хаарайоки пока не знает. «Юридические процедуры требуют много времени, — констатирует он. — Но решение необходимо найти, ведь сохранение «Кренгольма» в интересах и Нарвы. Не знаю, почему город к нам так относится. Нормальные города поддерживают крупные предприятия».

Отделочно-красильная фабрика, работающая в огромном корпусе, построенном в советские времена, — самая современная в техническом отношении часть производства. Здесь установлены привезенные недавно из Швеции производственные линии.

Хаарайоки в сопровождении директора фабрики Нины Зайцевой проходит энергичным шагом по тускло освещенным цехам, где у остановленных станков чем-то заняты несколько человек.

«Сейчас линии стоят, в выходные мы уже выполнили заказ», — поясняет Зайцева по-английски и по-русски.

На находящейся рядом современной швейной фабрике, жизнь, напротив, кипит — десятки работниц старательно строчат что-то на швейных машинках. Некоторые при виде главного директора кивают головой в знак приветствия, а некоторые — робко здороваются. «Я знаю лишь пару слов по-русски, разговариваю с людьми больше на английском, — поясняет позднее Хаарайоки. — Владение еще одним языком им пойдет только на пользу».

Оставить комментарий